Две Вишни

Эх…

finest — Thu, 29 Jul 2010 12:30:57 +0000

Часто хочется быть во многих местах одновременно, настолько они по душе. Например, в мегаполисе, в деревне, на берегу пруда, на крыше небоскреба, в машине, летящей по трассе, в маленьком городке с его патриархальной тишиной, мило обшарпанными домами и спортивными стадионами…
Почему так нельзя: закрыл глаза, открываешь – а ты уже в том месте, куда тебе хотелось. Было бы прелестно… Думаю, что такая возможность есть, только мы о ней пока не знаем, как не знали в свое время про то, что электричество можно приручить…
Значит, надо найти и пользоваться…

Про больных

finest — Thu, 29 Jul 2010 12:06:31 +0000

В Анапе, среди палаток с сувенирами, бродят летние туристы. Какой-то молодой человек спрашивает у продавщицы цены на всякую дребедень, трогает изделия, вертит в руках. Потом говорит: «Спасибо», и, ничего не взяв, уходит.
Продавщица ему нехотя: «Пожалуйста», а потом, уже потише, цедит сквозь зубы: «На плантации отработаешь…»
Больная? Да, если считать больными людей бездуховных, биороботов и тех, кому не вставили мозги, не дали воспитания в детстве.
Грустно.

Вспомнилась пчела Майа…

finest — Fri, 16 Jul 2010 09:57:20 +0000

В одной из серий этого мультика, который я объективно оценить не могу (потому что смотрел в детстве, а сейчас пересматривать и мысли нет), его создатели показали, что такое верх идиотизма.
Вообразить только: Майа познакомилась с мухой (точнее, мухом – это был мужичонка в возрасте), а вскоре к ним устремился ребенок с сачком. Ребенку вздумалось поймать муху в сачок – это можно стерпеть, мало ли что детям в голову взбредет, – но то, что мух не мог от сачка удрать, возмутило даже меня, младшекласника.
Трагическая картина: по экрану сверху вниз движется громадный сачок, задевая муха и почти пленяя его. А бедный мух, задыхаясь, переворачиваясь в воздухе, из последних сил машет крылышками… Идиоты? Конечно. И сценарист, и режиссер, и все, кто к этому причастен.
Никто никогда не видел, как умеют носиться мухи, ясное дело. Они еле тащатся в воздухе, даже бабочку труднее поймать…

Париж

Просто Я — Tue, 29 Jun 2010 18:38:13 +0000

Париж. Город контрастов. Всё, что о нём говорят, правда. На улицах шикарные лимузины, а в метро нищие. Наивные туристы и ловкие мошенники. Старинные здания и небоскрёбы не сливаются в одно,а распределены по районам; так всегда можно выбрать, куда хочется пойти и прочувствовать местность без примесей. Город пленяет как роковая женщина: сразу и навсегда. Невозможно не стать поэтом, художником или скульптором в Париже, – сама атмосфера пропитана вдохновением. Идеи парят в воздухе и ничего не остаётся, как выбрать свою. Видимо, многовековая культура продолжает жить после смерти великих людей, посвятивших себя Парижу. На крышах домов очень много красно-коричневых дымовых труб, жмущихся друг к другу, что отличает парижскую архитектуру ото всех других. Да и сами дома как грибы: рядышком.
Каждый квартал –будто отдельный городок со своими правилами. Африканцы чувствуют себя чудесно и делают, что хотят, оставляя гостям право возмущаться их способом жизни. Но ведь каждый живёт, как может и как ему удобно. Что бросается в глаза: Париж стоит не на Сене, а на туристах. Часто даже невозможно подойти к достопримечательности и полюбоваться, потому что её оккупировали руки с фотоаппаратами, разбавленные руками, протянутыми за милостыней.
Люди напоены солнцем и открыты друг для друга. Они будто воплощают собой неспешную жиз нерадостность. Никто никуда не торопится. Спешка ведома лишь туристам, боящимся опоздать на поезд. Париж захватывает и не даёт опомниться. Лишь оставив его, вы испытываете сожаление и желание поскорее вернуться к этим мощёным дорогам и свободному воздуху, вдохнуть пыль воспоминаний всех веков, слившихся здесь в один букет. Хвала Парижу на все века!

Писателю нужна праздность

Просто Я — Tue, 29 Jun 2010 18:35:21 +0000

Настоящий писатель позволит себе проснуться утром под звон колоколов близлежащей церкви и прослушать «Время колокольчиков». Не спеша встать и сделать чай. Прислушаться к тому, что происходит за окном и спокойно вдохнуть свежий весенний воздух. Сесть за стол и, забыв о вскипевшем чайнике, погрузиться в раздумия о смысле бытия он может беспрепятственно, – ему за это платит издатель. Может быть, завтра он отправится в экзотическое путешествие в какую-нибудь Индонезию. Ему всё позволено, его мысли и намерения оплачены. И вот, не спеша, он встаёт и, не думая о чае, всё же наливает воду в кружку. Он думает о путешествиях Одиссея, отважных Амазонках, опасных сражениях, о танцующих рабынях…да о чём угодно, только не об этой действительности, которая, чтоб привлечь его внимание, должна постараться. Ему не надо каждый день ходить на работу и думать о том, о чём думать не хочется. Его глаза открыты и веки не отягощены буднями. Порой даже не верится, что такие люди существуют и им можно быть собой. Многие возразят, что можно и на работе получать удовольствие. Но разве это не самообман? Разве, если тебе вдруг, сидя за компьютером, придёт чудеснейшая мысль, у тебя будет время записать её и прочувствовать с тем наслаждением, которое свойственно настоящему писателю? Он сможет, безусловно, сохранить эту мысль и записать позже. Но флёр испарится. Мысль станет пресной. Вот почему не клеятся слово «писатель» и «работа». Вот почему писатель, гордо подняв голову, соберёт чемодан и уедет из очередной квартиры. Там, в чудных краях он найдёт на какое-то время развлечение и вдохновение, обязательно ввязавшись в авантюру и снискав себе славу бездельника и вольнодумца. Весь мир будет знать, что писатель – не человек, что в любой ситуации он поступит по-другому. А именно, как в данный момент ему заблагорассудится. И он имеет на это право, он – рупор скрытых желаний человечества… Он открывает ему глаза на самое себя.